Главная страница
Поиск по модели:
  
Карта сайта
Как пополнить яндекс деньги из узбекистана
Расписание автобусов рошаль котельники
Как выглядит самый опасный клещ
 

Рассказ девочки про войну

У вас отключен JavaScript. Некоторые возможности системы не будут работать. Пожалуйста, включите JavaScript для получения доступа ко всем функциям. Отправлено 16 Март - Отправлено 10 Июль - Отправлено 11 Июль - Я родилась после войны и не помню этого. Слава Богу, еще живы свидетели этих событий. Community Forum Software by IP. Board Русификация от IBResource. Поиск Расширенный Искать в: Эта тема Форумы Пользователи Помощь Календарь Галерея Файлы Блоги.

Отключен JavaScript У вас отключен JavaScript. Подтвердить Скрыть Показать Удалить Объединить Разделить Перенести. Рассказ о войне глазами маленькой девочки, пережившей эвакуацию Автор Olga Pankova , 16 Мар Авторизуйтесь для ответа в теме. История России, история семьи. Я уговорила ее написать то, что она помнила с того времени.

Кто же из россиян не знает этой скорбной даты? А мне всего 3 года, сестре Римме 1 год и 8 месяцев, мы, конечно, ничего не понимали. Папа в этот день оказался в командировке в деревне Паданы Медвежьегорского района. Оттуда его и забрали в армию. Мама вместе с бабушкой Анной и детьми сидела в Кондопоге и ждала своей участи, своей судьбы.

Железная дорога Ленинград - Мурманск важный стратегический объект, она важна и для советских войск и для германских, бои за нее начались уже в сентябре года. Гражданское население решено эвакуировать, а куда? Ближайший путь на северо-восток, в сторону Архангельска, переправляться надо на пароме через Онежское озеро. Отходят баржи одна за другой с причалов Кондопоги, Петрозаводска, Медвежьегорска, торопятся на ту сторону Онеги.

Собиралась выезжать и семья Соколовых, мужская часть семьи на фронте, забота о детях и бабушке лежит на маме. Что взять в дорогу? Мама взяла с собой самую ценную свою вещь - швейную машинку "Зингер", чугунную, тяжеленную, но необходимую - чем детей кормить в эвакуации. А с машинкой может быть что-то и заработаешь. Погрузились, две баржи отошли от берега, наша - вторая. Помню хорошо, как удивлялась: Мне это казалось, а вода была между причалом и баржей. Отошли от берега под вечер, ветер гонит волны, холодно.

По ночам немцы не бомбили, спали наверное, а к утру началось: Нервничают все на барже, дети плачут от страха, женщины кричат. Со второго захода попал-таки немец по первой барже, она медленно погружается в воду, люди с нее прыгают в холодную осеннюю воду, плывут на поверхности пожитки немудреные. Те, кто плавать не умеет, идут ко дну сразу, особенно дети. На всей поверхности воды - головы, головы, головы То исчезают, то появляются вновь У немца, наверное, бомбы кончились, развернулся он и улетел.

А наша баржа людей подбирает и все больше в воду оседает от тяжести. Добрались-таки до берега, до порта Архангельск. А там еще добираться надо до станции Юра, где мамин брат, дядя Федор живет со своей семьей. Дорогу от Пудожа до Юры не помню по младости лет, ведь было всего мне в год 3 года. А бомбежка осталась в памяти на всю оставшуюся жизнь.

В Юре приютили нас родственники мамы. Брат Федор был женат на Анастасии Ефимовне, была у них дочка, Риммина ровесница. Анастасия Ефимовна учительствовала в школе, Федор Егорович работал на железной дороге. Детишек определили в детский сад, бабушка Анна Андреевна с детьми, да хозяйством управлялась, а мама пошла работать на лесозаготовки.

Неделями на делянке пропадала и в снег, и в мороз. Помню детский сад - деревянное здание, кормили не очень сытно, есть хотелось постоянно, после обеда всех укладывали спать. Но не спится Аленьке, кушать хочется, стены из бревен, в бревнах дырочка от сучка, а в дырочке живет сверчок. У сверчка есть шляпа, такая, как шляпка от дубового орешка.

Шляпа у сверчка висит на гвоздике. Я с ним играю - сниму шляпку с гвоздика, а сверчок снова на место повесит и сердито скрипит, не нарушая мол, девочка, порядок в доме. Так и играю с ним, пока все спят. А еще разглядывала узоры на деревянных бревнышках, интересно.

Римма была помладше и ходила в другую группу. Была у меня в группе подружка, как ее звали, я уже не помню. Заболела она свинкой и ее перевели в изолятор, а мне без нее скучно. Меня тоже в изолятор положили, вместе с подружкой. От нее и действительно свинкой заразилась, заболела, а подружку выписали.

Осталась я опять одна, но уже в изоляторе. Помню Новый год, , В детском саду в большом зале поставили настоящую, большую, душистую елку. Игрушки делали сами, клеили цепочки, фонарики из газетной бумаги. Мама сшила мне костюм снежинки из белой марли. Вот и пригодилась швейная машинка "Зингер".

Воспитатели учили с нами стихи и танцы. Пришел Дед Мороз, большой, красивый, с белой бородой. Я перед ним исполнила танец, а он мне подарил конфетку-подушечку, первую конфетку за все годы войны. Ох и вкусной была та подушечка. А я еще и с подружкой ею поделилась. Все воспитатели и родители говорили:. Наступило лето года, еще одно яркое воспоминание военного детства: Мы с Риммой бегом за околицу, а бабушка и вправду еле несет.

Мы с Риммой пыхтим, помогаем ей. Поставила бабушка корзину на стол - ешьте, сколько сможете. Вкус той малины до сих пор к меня на языке. Голодно было, хлеб по карточкам, варили суп из крапивы, да лесного щавеля, картошки было мало, ели очистки. Однажды, между грядок с картофелем я нашла целое гнездо куриных яиц. Не сказали ничего соседке - грех взяли на душу, съели те яички. Весной на грядки сажали глазки от картошки, на первый год вырос один горох, только на второй год появилась картошка.

Питались тем, что летом лес дает - грибы, ягоды, корешки всякие. Обязательно варили отвар из еловых и сосновых иголок, тем от цинги спасались.

В ручье неподалеку водилась рыба, но ее почему-то не ловили, может потому, что мужиков в деревне не было, а бабы ловить не умели. А окуни плавали огромные под мостками. Помню, как купали нас в русской печке: Мы о горячие стенки обжигаемся, а бабушка нас моет. Хоть и не ладила бабушка с мамой, но о нас заботилась. Вытащит чистеньких из печки, завернет в полотенце и в кровать, никакая простуда нас не брала.

Взрослые ходили мыться в сельскую баню, иногда и нас туда брали. В бане стояли две бочки с холодной и горячей водой, деревянные ушаты с ручками, в которых мылись, скамейки с высокими стенками, как в отдельной кабинке, соседей не видно, мылись семьями все вместе и мужчины и женщины. Да и мужчин-то было очень мало, война. Уже снята блокада с Ленинграда. Отец воюет где-то там, на Ленинградском фронте. Вытащила его с поля боя санитарка, которую так и не спросил, как зовут.

Положила на плащпалатку и тянет в сторону своих окопов, нога, кажется, сейчас оторвется, кровь хлещет, но дотащила. Отец попал в ленинградский госпиталь, лежал там четыре месяца.

Придет старенькая нянечка, перевяжет ногу, а там черви копошаться. И правда, не хватает в госпитале лекарств, бинтов, йоду, да спирту. На раны мох прикладывают. Но ногу спасли, стал отец потихоньку ходить с костылями. Раненых много, мест в госпиталях не хватает, полечили и комиссовали из армии, отправили домой долечиваться.

А где он дом? Семья в эвакуации у родных, надо ехать к ним на станцию Юра. Звонят со станции Куваш — встречайте мужа, с фронта вернулся. Бросилась мама бежать навстречу, а до станции шесть километров по шпалам. В моей памяти осталось впечатление, что приезд отца — это день Победы, а до конца войны оставалось еще полгода. Измучался отец, пройдя шесть километров по шпалам, сразу слег в постель, а мы с Риммой и шуметь боялись, чтобы его не потревожить. Эти сапоги он потом десять лет носил.

Рады все возвращению отца, только нет вестей от младшего брата Федора. Бабушка Анна Андреевна одно твердит: Живем пока на Юре, у нас комнатка с печкой. По ночам мне грезился мужик, который подходил к кровати, где мы спали с Риммой, скалил зубы и грозил пальцем. Все спят, отец храпит, ничего не слышит. А может мне это от голода казалось. Соседи собрались уезжать, мама была на работе, а отец пошел узнавать насчет работы.

Дома никого не было. Соседи разобрали доски между печкой и перегородкой и унесли мамино выходное платье, подарок отца.

Вечером хватились пропажи, а соседей уже и след простыл. Мама плакала в голос, так жаль ей было своего платья, а я не понимала, отчего она так плачет, сошьет себе другое платье или из старого перешьет.

Дала тогда себе клятву: В начале июля года родился братик. Вся семья решала, как его назвать. Отец подсунул жердь под бревно в углу, сделал люльку ,и качаю я младенца вверх-вниз Спит уставшая на работе мама, горит лучина, а я качаю самодельную люльку. Подрос Володя, три месяца ему исполнилось, и мама окрепла после родов, собралась семья в обратную дорогу, на Запад, домой.

Погрузили нас в теплушки, а там и люди, и скотина, все вместе. Нас на верхнюю полку затолкали вместе с вещами. Едем, за кипятком мама на станциях бегала. По дороге Римма заболела скарлатиной, в беломорской больнице на станции сказали, что дальше ее вести нельзя, заразная, других заразит. Мама испугалась, ну как ребенка одного в чужом городе оставить, и всем остаться нельзя, жить негде, Володя совсем маленький.

По телеграфу депешу отправили на следующие станции — высадить семью Соколовых, у них ребенок заразный. Слава Богу, здесь жили родственники отца. Римму отправили в больницу, а отец пошел искать родню. Нашел тетку Матрену, родную сестру бабушки Анны Андреевны.

Во время войны и после нее люди были, не в пример нынешним, отзывчивее на чужую беду. Домик у тети Матрены 20 квадратных метров, своя семья 7 человек, да нас пятеро.

Посредине стоит русская печь, полдома занимает. Так вокруг печи на полу и спали все. На эти деньги отец начал строить свой дом на улице Северной. Это уже весной года. Снег еще лежал весной, а у нас в доме одни валенки на восемь детей.

У Риммы какие-то ботиночки были. Решили мы с ней залезть на Финскую гору, во время войны там были финские боевые укрепления прямо в горе построены. Интересно нам, что там, на горе. А взрослые строго настрого запретили приближаться к горе, говорили, что на горе живет старик с белой бородой, ходит с вязанкой дров, ловит маленьких детей и жарит их в пещере на огне.

Я уже большая, мне восьмой год и плохо верю я в эту сказку. Сестра всюду за мной, как хвостик, поднимаемся по сырому снегу шаг в шаг, пыхтим, добрались до пещеры. Возле входа в пещеру огромная лужа, через нее перекинуто бревнышко. По бревнышку, потихоньку лезем ко входу. Поднимаю я голову и вижу: Кубарем летели вниз с горы прямо к дому, забрались на теплую печь и дрожим от страха.

Валенки после купания в луже сели и уже влезали не всем детям. Позже встречали мы этого старичка, он жил на нашей улице Северной, тихий добрый старичок. Он на горе просто собирал дрова для печки. Весной года папа начал строить свой дом, но сначала поставил сарай.

Сафроненко Ю.

В сарае и начали жить вместе с козой и курами. Мама нашла работу продавцом в бакалейном отделе в магазине. Так потом и проработала всю жизнь там. Принесет с работы конфеты и спрячет где-нибудь в укромном месте, на потолок подвяжет, но мы с Риммой обязательно найдем и потихоньку таскаем, незаметно, как нам казалось.

Мама, конечно, видела, что конфеты тают, но не ругала нас за это. На участке стоит лес: Приходится их окапывать, корчевать, вырывать с корнем. Большие деревья родители спиливают на дрова, а сколько камней в огороде, все надо убирать, чистить. Работы хватает всем, за огородом ручей, заросший кустарником, потихоньку раздвигаю ветки, а на земле лежит тарелка, круглая, черная.

Мы, дети войны уже знаем, мина. После войны вокруг много патронов, гранат, снарядов. Трогать нельзя, бегом за отцом, чтобы он вызвал минеров. Я тоже попробовала, они сладкие на вкус. В послевоенные годы козу спасли нам жизнь и здоровье. У папы была язва желудка, и козье молоко вылечило его, лекарства были не всегда.

К морозам зимы года был готов наш дом: Наш маленький дом казался нам дворцом, наконец-то мы спали не на полу, а в своих кроватях. Мама сшила школьную форму и купила мне портфель. Портфель… В то время не было в школе ни учебников, ни тетрадей. Писали на газетной бумаге огрызочком карандаша. Что на ней было видно? Только на контрольную работу давали коричневую оберточную бумагу. В первый же день учебы после занятий я пошла на железнодорожный вокзал, посмотреть на поезда и потеряла свой новый портфель.

Мама меня поругала и сшила холщовую сумку через плечо, как у всех. На перемене нас всех выгоняли из класса и каждому на парту раскладывали по кусочку хлеба, посыпанного сахаром или намазанного тонким слоем маргарина. Это и был наш обед в школе. После разгрузки подметал вагоны, зерно, перемешанное с пылью, тайком приносил домой. Мама просеивала его, промывала, сушила и молола на ручной мельнице на муку. Вот тогда у нас был пир, мама заваривала муку кипятком, в серединке делала ямку и наливала туда растопленный маргарин.

Мы садились вокруг с ложками, черпали заваренное тесто, макали в маргарин и ели.

9 строк о смерти. Таня Савичева написала самый страшный дневник войны

Было так вкусно, кажется язык проглотишь вместе с ложкой. Живот набит, голод не мучает. А летом лазили на колхозные поля воровать горох, морковку, турнепс. Кто сейчас знает, что такое турнепс? Это кормовая культура для скотины, а мы ели его, сладкий. Послевоенные очереди, сколько я их отстояла в детстве, не сосчитать, очередь за хлебом, очередь за макаронами, очередь за мукой Даже за жмыхом очередь.

Жмых — это выжимки из семечек подсолнечника, твердый черный кусочек, пахнущий подсолнечным маслом. Разжевать его невозможно, бывает, целый день во рту перекатываешь. Нам он казался шоколадом. В году отменили карточки, но очереди от этого не уменьшились. Государство ввело налог на живность: В год надо было сдать литров молока от коровы, 50 яиц на одну курицу, а семью-то чем кормить? Находили и тут выход из положения: По дворам ходили налоговые инспекторы, переписывали все, что имеется во дворе, каждую курицу записывали.

Уводили скотину в лес, прятали, но государство не обманешь, найдут, да еще и в тюрьму посадят за укрывательство. Чем я только не занимаюсь, к примеру, люблю историю, а в свободное время я занимаюсь копированием таможенных файлов. Отметить все сообщения прочитанными Форумы Пользователи Галерея Файлы Блоги Отметить все как прочтенное Помощь Community Forum Software by IP.



 
002813
В освоении новой техники Вы поступаете так:
изучаете инструкцию
просите кого-нибудь помочь
полагаетесь на интуицию
© 2015 — 2017 «sunpath.ru» Документы на все случаи!